Этот блог про умение удивляться и про внимание к опыту. Каждый день что-то происходит, вопрос в том, что мы в этом видим. Радость или тупик. Возможность или бег по кругу.

Здесь я пишу о своем личном опыте и о том, какие вопросы помогают мне жить интереснее и осмысленнее.

🎓 Образование.
Прошел путь от программы “Учитель для России” до преподавателя Computer Science в школе Летово, ТОП-1 IB школа мира. Руководил департаментом ICT в High Tech Academy в Алматы, запускал школу в Черногории. Мне интересно образование не как система, а как живой процесс, где человек не превращается в функцию.

🌍 Путешествия, эмиграция, удаленная работа.
Работаю удаленно с 2010 года, еще до того, как это стало модным. Жил в трех странах и десятке городов, организую развивающие путешествия от Австралии до Камчатки. Ближайшая открытая возможность: Camino Portugues в сентябре 2026 года.

🤝 Коучинг.
Я Associate Certified Coach в Международной Федерации Коучинга. Работаю индивидуально и с командами. Для меня коучинг - это вера в человека и в то, что с ним уже все в порядке. Не чинить, а помогать слышать себя и выбирать свой путь. Подборка постов о коучинге.

🏃‍♂️ Бег.
13 лет в беге, десяток марафонов от Нью-Йорка до Берлина. Бег, мой самый надежный источник радости и способ остаться наедине с собой. Подборка постов про бег.

🚀 Предпринимательство.
Мы с другом построили ИТ-компанию KEYPOINT, через 6 лет я продал свою долю, и мы остались друзьями. Сейчас развиваю Fedchenko Academy и открыт к новым партнерствам. Для меня предпринимательство - это про любопытство и действие, можно и в найме быть предпринимателем 😉

Я папа сына и дочки. Бывший муж, проживший развод после 14 лет брака. Люблю жизнь и верю в оптимизм, не как наивность, а как стратегию.

В пятницу вечером заказал такси на 4:50 субботы через Яндекс.Такси, т. к. не нашел в Uber-е возможность заказать на время. Очень интересно сравнивать интерфейсы приложений разных компаний и то, какие сценарии использования они предлагают. Веселья добавляет непопулярная платформа (Windows 10) на моем смартфоне, на которую я перешел зимой с iOS. В Windows 10 есть много интересных и удобных решений, но к сожалению, слишком мало приложений и зачастую они обладают существенно меньшим функционалом и качеством по сравнению с iOS. Но это другая история.

Приехав утром на Ленинградский вокзал, прошли довольно условный контроль и погрузились в Сапсан, на мой взгляд, лучший способ перемещения между Москвой и Питером, всего за 4 часа ты попадаешь из центра одной столицы в центр другой (на утреннем поезде за 3:40, т. к. идет он без остановок). На самолете при всем желании получится больше и неудобней, с учетом времени до аэропортов и необходимости приезжать за 40 минут до вылета. Хочется похвалить РЖД, прямо как Сбербанк в свое время, начали меняться в лучшую сторону.

Приехав в Питер, решили сразу отправиться за получением номера и здесь начались первые негативные моменты связанные с организацией марафона. Забегая вперед отмечу, что такой отвратительной организации я еще не видел ни на одном старте, хотя участвовал в десятках разных в России и Европе.

Начнем с того, что спонсор этого забега - страховая компания Ergo (запомните это название и никогда ничего не покупайте у них) совместно с организаторами решили, что все бегуны обязаны быть застрахованы, причем - это было не вместо медицинской справки, а в дополнение к ней, без страховки стартовый номер не выдавали. Зачем это делать непонятно, чтобы заработать миллион рублей (примерно 7000 участников, стоимость страховки 150 рублей)? Кажется мелочным и противным, тем более это вроде как спонсор забега. Мало того, что ты обязан приобрести страховку, тебе еще придется отстоять огромную очередь за ней, т. к. по гениальным расчетом страховщиков, для продажи страховок было отведено примерно 10 столиков по два человека за каждым, нетрудно посчитать, что каждый человек должен выписать порядка 350 страховок, на одну уходит примерно 3 минуты, получаем 17,5 часов чистого времени. Очевидно, что будут очереди, хорошо, что мы пришли рано и потратили на это минут 30.

Сходили к Чижику, побросали монеты на удачу, прогулялись вдоль Фонтанки до набережной и по набережной до хостела. Оставили вещи и отправились дальше гулять по Питеру. Вечером поехали в парк на Крестовском острове, пожалуй, лучший парк развлечений который я видел в России, как по интересности аттракционов, так и по оформлению (красивый ландшафтный дизайн, много зелени, разных декораций и т. д.). Покатались на катапульте, на горки решили не ходить. Парк называется “Диво остров” причем, шрифт скопирован с Диснейленда, да и концепция похожа на парки Диснейленд.

Вечером встретились с другом, который показал нам отличное кафе Токио-City, там отлично поужинали традиционной пастой и отправились в хостел. Пока помылся, прикрепил номер и подготовил вещи на забег было уже около часа ночи. Спалось хорошо, но несколько раз просыпался, видимо боясь проспать. Встал в 7 часов, на завтрак съел только персик, т. к. вчера зайти в магазин не успели. В итоге, за двое суток перед марафоном я суммарно спал примерно 10 часов, что не есть хорошо, надо в будущем к этому вопросу относиться внимательней. Повалялся до 8:30 и пошел к месту старта. В этот раз место жительства специально подбирал в пределах 5 минут ходьбы от старта, т. к. после финиша, особо не хочется куда-то ехать, а хочется попасть в душ и немного отдохнуть.

В субботу было очень жарко и во время речной прогулки мне сильно напекло голову. Еще в этот момент стоило перебороть свою нелюбовь к головным уборам и купить кепку на забег, но я так этого не сделал. Воскресным утром солнце уже во всю припекало, на небе не облачка, температура +25, не лучшая погода для старта.

Готовится к этому марафону начал с конца февраля, за основу взял план из книги Пита Фитзингера “Бег по шоссе для серьезных бегунов” с недельным километражем от 60 до 90 км. С самого начала как-то не заладилось, постоянно простывал и пропускал тренировки, в итоге фактический объем оказался на 30% меньше планируемого.

Когда начинал готовится, то надеялся пробежать из 3:40, т. е. улучшить свой прошлогодний результат (на московском марафоне) примерно на 9 минут. Ближе к старту стало ясно, что это слишком амбициозный план, поэтому решил ориентироваться на время 3:45, а если останутся силы то после 35 км постараться прибавить. По питанию, решил попробовать ограничится 4 гелями на 10, 20, 30 и 35 км. На всех пунктах брать губки для охлаждения и пить. Очередной косяк организаторов состоял в том, что губок не было, точнее я их видел один раз вначале дистанции, причем они были в ведрах которые стояле на тротуаре. Соовтетственно, чтобы до них дотянуться надо было остановиться и нагнуться… Я наивно подумал, что дальше будут еще, поэтому не стал брать.

Пришел я за полчаса до старта, немного размялся, а оставшееся время просидел возле фонтана, не о чем особо не думая. Затем нашел пейсера на 3:45 и встал недалеко от него в стартовом коридоре. Почему-то в этот раз не было какого-то явного ощущения праздника и “наэлектризованного” воздуха, как это обычно бывает на стартах.

В начале пару километров лавировал между людьми, чтобы догнать пейсера, немного обогнал его, бежалось в общем-то хорошо, поэтому темп не снижал, через несколько километров группа с пейсером уже догнала меня, с ней дальше и бежал.

Очень “радовали” некоторые тетки, по другому их сложно назвать, которые должны были направлять бегунов по нужному маршруту, т. к. было много параллельных дорог и дорожек, естественно всем хотелось пробежать по той, которая была в тени. Так, примерно на 16 километре, одна из эти “дам”, голосом продавщицы из сельского магазина орала, что-то в стиле “куда вы лезете”, “быстро вернулись на трассу” и т. д. Для меня загадка, зачем они участвую в качестве волонтеров в забеге, если от них так и веет негативом и неадекватностью.

Километру к 15 стало ощутимо тяжело, поэтому решил не геройствовать, потерпеть до 20 километра и там посмотреть на пульс, если будет больше 180 то снизить темп и дальше бежать по пульсу, стараясь его держать меньше 180. В последнее время на всех забегах смотрю только на темп километровых отсечек, остальные показатели смотрю после финиша, но здесь решил все-таки посмотреть, т. к. пробежать 20 километров на пульсе под 190 я точно не смогу, а по ощущениям он примерно такой и был.

Добежав до 20 километра, переключил часы на отображение пульса, увидел цифру 187 и отпустил группу с пейсером, стараясь опустить пульс до 180. До 33 километра так и бежал, посматривая на пульс и стараясь держать его в районе 180. Отпуская пейсера и принимая решения бежать по пульсу, я понимал, что о каком-то приличном (для меня) результате речи уже нет и надо просто добежать. Возможно, это было ошибкой, надо было поставить себе новую четкую цель - пробежать из 4 часов, наверное, тогда бы это получилось.

Так я добрался до 33 километра, где был поворот на набережную под палящее солнце и отсутствие какой-то тени. Этот поворот, видимо, для многих стал роковым. Прямо передо мной перешло на шаг несколько человек, затем это сделал я и т. д. Стадный эффект сыграл злую шутки, понятно, что всем было тяжело, но когда перед тобой один за одним останавливаются люди, проще дать слабину и поддаться соблазну перейти на шаг. Это я и озвучил, разговорились с парнем, который тоже пошел пешком, оказалось что он КМС по лыжам, бежал первые 20 км по 4:30, но потом прихватило бедро, поэтому снизил темп. Так, за разговором пролетел километр, затем попробовал снова бежать.

Перестав ориентироваться во времени, начал думать, как бы уложиться в 5 часов или в принципе во временной лимит. Периодически пробовал понемногу бежать и снова идти. На пунктах питания брал воду, большую часть которой выливал на голову. Где-то к 37 километру, до меня наконец дошло, что было бы неплохо, прикрыть голову от солнца, поэтому снял футболку и сделал из нее бандану. Примерно в этом же месте встретился неадекватный мужик, который как и тетки ранее, видимо, должен был направлять людей в нужную сторону. Стоит отметить, что принципиальной разницы между двумя сторонами дороги я не видел и зачем бежать под прямым солнцем не очень понятно. Мужик кричал, что мы слабаки, раз взялись бежать марафон, то надо бежать как положено и т. п. К этому моменту, моей основной целью было добраться до финиша без серьезных последствий для здоровья, поэтому меня это не зацепило. Мне интересно, на скольких людей его крики подействовали и сколько из них получили тепловые удары или еще какие-то неприятности. Ведь к этому времени мозг у многих уже не очень соображал и подобные призывы могли возыметь действие. Хочу отметить, я не считаю правильным срезать углы на дистанции или любым другим способом ее сокращать, но в данном случае, это крайне несущественно влияло на расстояние и если уж надо было бежать ближе к Неве вдоль движения, то надо обратную сторону движения отгородить хотя бы ленточкой, а не ставить таких неадекватов.

Небольшое отступление, про волонтеров на трассе, за исключением нескольких описанных случаев, это были замечательные ребята, которые всеми способами поддерживали, подбадривали, поили и кормили. Большое спасибо парню, который дал позвонить телефон в районе 35 километра, когда я понял, что сильно не укладываюсь во время, жена будет волноваться и надо ей сказать, что все в порядке. Замечательной девушке, которая поила бегунов прямо из двух литровой бутылки пепси, т. к. не было стаканчиков. И всем остальным людям, которые в такую адскую жару помогали нам двигаться вперед.

Был интересный момент, когда уже пробежал (или прошел) летний сад, меня обогнал пейсер на 4:15 причем, я подумал что меня глючит, т. к. казалось, что прошло уже около 5 часов. С ним бежал пейсер на 3:45, причем я не понял, то ли он отстал от остальных, то ли “пошел на второй круг”. Он активно всех подбадривал и в агрессивном стиле кричал “собрались”, “терпеть”, “вперед” и прочие подобные бодрилки. Интересно, что меня этот вообще никак не зацепило и не вызвало желание, побежать. Зато, увидев группу болельщиков, радостно приветствовавших всех пробегающих и проходящих, я не смог идти пешком и побежал, давая им всем 5. На минуту, просто забыл, что устал, все болит и т. д.

Подбегая к финишной арке увидел таймер и был сильно удивлен, что на нем было что-то в районе 4:17, а не 5 часов. Получил медаль, поблагодарил волонтеров, пошел немного посидеть у фонтана, чтобы отдышаться и затем, отправился в хостел.

Хотел написать про остальные косяки организаторов (отвратный сайт, вода на финише из кулеров и т. д.), но решил, этого не делать. Т. к. не хочется вспоминать плохое. Единственное, что точно могу сказать, больше на этот марафон я не поеду и буду стараться отговорить от участия в нем максимальное количество людей. И вопрос не в каких-то недочетах, а в суммарном ощущении, что люди организующие это мероприятие хотели чего угодно, но только не сделать беговой праздник. Ощущение такое, что организаторам надо было отчитаться перед кем-то за мероприятие, а на остальное им наплевать.

Официальное время: 4:17:44

Хотя много прошел пешком, средний пульс получился довольно большим - 176.

Несмотря на провал по времени, марафон оказался очень интересным и поучительным. Я понял, что все-таки могу бегать в жару, просто надо внимательней следить за охлаждением и обязательно одевать головной убор. Может показаться, что я жалел себя и это правда. Для меня бег - способ поддержания здоровья, возможность переключиться и побыть наедине с собой. Конечно, хочется улучшать свои результаты, но не ценой здоровья. Результат должен быть следствием тренировок, а не получаться только за счет морально-волевых качеств и резервов организма. В этом смысле совсем не понял недавнее интервью с Леонидом Богуславским, где он рассказывает, как стал почти инвалидом из-за желания достичь результатов в триатлоне и продолжает в том же духе…

Идея сделать саммари книги возникла после просмотра подкаста Ивана Ямщикова, где он пересказывает основные идеи. Мне очень понравилось определение слова любовь, которое там было дано. Любовь - это акт признания человека в другом человеке. А если ты перестаешь видеть в другом человеке человека, ты сам перестаешь быть человеком. А еще мне близка максима, что если совершаемое действие увеличивает количество любви в мире, значит оно имеет смысл.

В предисловии Говард Терман сразу формулирует главный вопрос книги. Его интересует значение религии Иисуса для людей, которые живут “спиной к стене”, под угрозой социального и психологического вытеснения. Он пишет, что в христианской традиции этот акцент часто отсутствовал, и ставит жесткий вопрос: почему христианство оказывается бессильным перед дискриминацией и несправедливостью по признаку расы, религии и национального происхождения. Для него это не отвлеченная тема, а одновременно личный и профессиональный поиск. Уже здесь задается весь нерв книги: речь пойдет не о религии как общем утешении, а о том, что она может дать людям, лишенным безопасности, признания и власти.

Первая глава начинается с утверждения, что интерпретаций жизни и учения Иисуса много, но очень немногие из них всерьез обращаются к тому, что Иисус может значить для тех, кто в конкретный исторический момент оказался прижат к стене. Терман пишет, что для людей, которым нужны опора, достоинство и сила, чтобы жить в настоящем творчески и несломленно, христианство слишком часто оказывалось стерильным и малополезным. Он замечает, что в своей формальной исторической форме христианское движение слишком часто вставало на сторону сильных против слабых. Из этого вырастает основной вопрос книги: не что религия велит делать в пользу бедных и нуждающихся, а что она говорит самим бедным, лишенным наследства и опоры, и чем отвечает на их собственную нужду.

Дальше Терман вводит переломный для себя эпизод, разговор с индуистом на Цейлоне. Собеседник перечисляет факты христианского участия в работорговле, оправдании рабства, сегрегации и насилии, а затем спрашивает, как человек, стоящий внутри христианской традиции, может защищать такую позицию. Этот разговор становится для Термана отправной точкой для переосмысления религии Иисуса. Он пишет, что Иисуса нужно рассматривать не как отвлеченный религиозный объект, а как религиозный субъект, чья жизнь и учение должны быть поняты на фоне его собственного народа, времени и положения, с особым вниманием к disinherited и underprivileged.

Затем Терман подчеркивает три исторических факта. Во-первых, Иисус был евреем, и его невозможно понять вне связи с жизнью Израиля и его отношением к Богу. Во-вторых, Иисус был бедным евреем. Сюжет о посвящении в храме показывает, что его семья принесла жертву бедных, а значит, Иисус с самого рождения принадлежал к великой массе бедных людей. В-третьих, он был членом меньшинства, находившегося под властью более сильной и доминирующей группы. Палестина жила под римским господством, и эта атмосфера унижения, утраты статуса и постоянного внешнего контроля была средой, в которой Иисус вырос и начал учить. Терман не сводит личность Иисуса к его окружению, но настаивает, что понять остроту его ответов без этого исторического положения невозможно.

После этого глава переходит к центральной проблеме, стоящей перед социально и политически лишенными: на каких условиях возможно выживание. Для еврейского народа во времена Иисуса это был вопрос не только физического сохранения, но и сохранения культуры, религии и внутреннего достоинства. Терман показывает, что перед меньшинством существовали обычные исторические варианты. Один путь, это подражание и ассимиляция, попытка стать похожими на господствующую группу, чтобы избежать насилия, но ценой внутренней капитуляции и потери самоуважения. Другой путь, изоляция, снижение контакта с врагом, удерживание resentments под жестким контролем. Третий путь, вооруженное сопротивление, которое дает выход бессилию и возвращает ощущение действия, но ведет к трагической конфронтации с несравнимо более сильной властью. Терман описывает эти варианты как реальные и понятные, но недостаточные.

На этом фоне он подводит к тому, что считает путем Иисуса. Иисус, по Терману, возвращает вопрос к внутренней жизни человека. Он исходит из того, что внешняя сила не может окончательно уничтожить народ, если прежде не одержит победу над его духом. Поэтому его внимание направлено к “inward center”, к той внутренней точке, где решается судьба человека и народа. В первой главе формулируется главное: религия Иисуса оказывается способом выживания угнетенных. Именно здесь впервые называются три силы, преследующие disinherited, страх, обман и ненависть. И именно здесь появляется направление, в котором будет двигаться вся книга: не дать этим силам овладеть внутренней жизнью человека и тем самым лишить внешнюю власть ее окончательной победы.

Во второй главе Терман разбирает страх как одну из главных сил, формирующих жизнь угнетенных. Он пишет, что страх для бедных, обездоленных и лишённых наследства, это не просто одно из чувств, а почти климат существования. Он нигде не локализован окончательно, но присутствует повсюду как фон жизни. Источник этого страха, неравенство сил, угроза одностороннего насилия и отсутствие надежной защиты. Это особенно страшный страх, потому что он связан не с борьбой на равных, а с возможностью быть раздавленным силой, от которой нельзя ни отбиться, ни получить справедливую защиту. Терман подчеркивает, что страшен не только сам удар, но и унижение, когда человек может быть уничтожен без причины, без достоинства и без возможности придать своей смерти или страданию какой-либо высокий смысл.

Терман показывает, как страх действует практически. Он учит тело и поведение приспосабливаться к миру опасности. Люди запоминают, как надо говорить, как двигаться, где не появляться, на что не отвечать, чтобы минимизировать риск насилия. То, что изначально работает как защита, постепенно становится частью самого организма. Это относится и к детям, которых с ранних лет учат жить так, чтобы снижать вероятность удара со стороны мира. Страх начинает выполнять функцию своеобразной гарантии жизни, позволяя нам продолжать физическое существование. Но затем эта же сила оборачивается против человека. Защитный механизм становится разрушительным: он сужает границы жизни, подрывает чувство собственного достоинства, самоуважение и в конечном итоге приводит к «смерти личности». Страх сохраняет тело, но может убить личность.

Особое место в этой главе занимает анализ сегрегации. Терман показывает, что сегрегация возможна только между группами, неравными по власти и контролю. Она закрепляет страх и становится инструментом поддержания искусственной иерархии. Сильный может свободно переходить границы, которые для слабого остаются жесткими и опасными. Социальные правила, нормы, религиозные образы и повседневные привычки начинают изображать такое положение естественным и правильным. Отсюда рождается не только страх слабых, но и страх сильных, которые оправдывают сегрегацию как защиту от вторжения в дом, школу, церковь, общину. Терман показывает, что здесь страх становится взаимным, но по-разному распределенным: у одних он превращается в инструмент контроля, у других в инструмент самосужения и внутреннего разрушения.

К концу главы главный вопрос звучит прямо: есть ли в религии Иисуса помощь для лишенных наследства именно в этом, в опыте страха. Терман подводит к мысли, что Иисус имеет дело не просто с внешними условиями, а с тем, чтобы человек не передал своему противнику власть над собственной внутренней жизнью. Если внешняя сила умеет вызывать твою реакцию, лишать тебя равновесия и управлять твоим страхом, она уже держит в руках ключи к твоей судьбе. Поэтому ответ Иисуса касается не отрицания угрозы, а такого внутреннего основания, при котором страх перестает быть господствующей силой.

Третья глава посвящена лжи, то есть той неискренности, двойственности и маске, которые возникают в жизни угнетенных как способ выжить в опасной среде. Логика здесь очень проста и очень жестка: когда открытое слово и прямое действие опасны, человек начинает жить на два уровня. Одно, что он думает и чувствует внутри, другое, что говорит и показывает вовне. Ложь становится не моральной экзотикой, а почти неизбежной формой адаптации к миру, в котором слабый должен постоянно учитывать силу другого. Терман рассматривает ложь не как случайную личную черту, а как социально и духовно произведенную форму существования.

Иисус, по Терману, отвечает на это требованием радикальной искренностью. Он противопоставляет лицимерие подлинности. Смысл этого хода глубже, чем обычный призыв “говорить правду”. Терман пишет, что отношение человека к человеку и отношение человека к Богу образуют единое отношение. Поэтому всякая внутренняя раздвоенность подрывает не только человеческое достоинство, но и саму возможность религиозной цельности. Когда человек живет в расщеплении между внутренним и внешним, он утрачивает собранность и целостность. Внешнее выживание покупается ценой внутреннего распада.

Особенно важна здесь мысль Термана о том, что лицемерие слабых косвенно поддерживает господство сильных. Пока слабый вынужден подтверждать превосходство сильного своей осторожной маской, правила игры остаются прежними. Но когда на месте лицемерия появляется искренность, отношение начинает смещаться. Тогда между слабым и сильным возникает уже не прежняя схема власти, а более фундаментальное отношение человек к человеку. Терман называет этот момент высшей точкой человеческого достоинства. Смысл главы не в том, что искренность отменяет опасность, а в том, что она разрушает внутреннюю зависимость от системы господства и возвращает человеку цельность.

В четвертой главе Терман обращается к ненависти. Он не изображает ее как странное или необъяснимое чувство. Напротив, ненависть вырастает из боли, унижения, потери статуса, повторяющейся травмы и общего чувства, что твоя жизнь подвергнута презрению и несправедливости. Именно поэтому ненависть так убедительна и так легко становится “уважаемой”, особенно во времена войны, конфликтов и длительного социального угнетения. Она дает человеку ощущение силы, ясности, моральной мобилизации и иногда даже ощущение компенсации. Но Терман настаивает, что эта энергия разрушительна прежде всего для того, кто ее носит.

Его анализ ненависти строится на том, что она сужает мир человека. Ненависть сушит источники творческой мысли, делает восприятие односторонним, превращает внутреннюю жизнь в постоянную фиксацию на объекте вражды. Человек оказывается связан с тем, кого ненавидит, почти так же глубоко, как если бы был связан любовью, только эта связь отравлена и разрушительна. Терман показывает, что ненависть ведет к “смерти для духа” и к распаду этических и моральных ценностей. Это не просто сильное чувство, а внутренняя форма саморазрушения. Поэтому Иисус отвергает ненависть не потому, что не видит причин для нее, а потому, что она делает невозможной внутреннюю свободу и подлинную жизнь.

Для Термана решающий момент здесь в том, что ненависть позволяет внешнему врагу проникнуть внутрь. Там, где человек внешне противостоит силе, но внутренне отдан ненависти, он уже не свободен. Его реакция, память, внимание, нравственная энергия начинают определяться объектом ненависти. Поэтому отказ от ненависти не означает отрицания зла или капитуляции. Он означает отказ позволить злу сформировать внутреннюю структуру твоей личности. В этом состоит радикальность позиции Иисуса.

Пятая глава становится развязкой всей книги. После анализа страха, лжи и ненависти Терман переходит к любви как к центральной оси религии Иисуса. Он подчеркивает, что речь не идет о сентиментальной или слабой доброжелательности. Любовь у Иисуса, это не отрицание конфликта и не забывание о несправедливости. Это способ сохранить внутреннюю свободу, достоинство и открытость к жизни там, где все силы среды толкают человека к страху, маске и ненависти.

Терман пишет, что этика любви строится на любви к Богу и к ближнему. Но смысл ближнего радикально расширяется. Ближний определяется не принадлежностью к своей группе, не близостью по крови, классу или расе, а способностью ответить на человеческую нужду там, где она открывается. Терман специально подчеркивает, что добрососедство не пространственна, а качественна. Каждый человек потенциально является ближним другому. Отсюда любовь перестает быть частной эмоцией в пределах своего круга и становится формой отношения к человеческой реальности как таковой. Она проходит сквозь барьеры класса, расы и положения.

В этой логике любовь означает, что человек не позволяет вражде окончательно определить границы своей человечности. Он может ясно видеть зло, переживать конфликт и не быть наивным, но при этом не отказывается признавать в другом человеческое существо. Любовь не стирает различия и не отменяет морального суждения, но не позволяет ненависти стать законом внутренней жизни. Поэтому именно любовь в книге Термана оказывается не мягким приложением к предыдущим главам, а тем ответом, который делает возможной свободу от страха, преодоление обмана и отказ от ненависти. Любовь становится формой внутренней независимости от мира унижения.

В эпилоге Терман собирает всю книгу в более широкую перспективу. Он пишет, что необходимо с полной ясностью понять природу вопросов, стоящих перед людьми, распознать страх, ложь и ненависть каждое в их собственной силе и научиться либо уничтожать их, либо становиться неуязвимыми к их господству. Только тогда лишенные наследства смогут узнать, что в жизни и в человеческих сердцах действует Spirit, committed to overcoming the world, и что этот Дух универсален, он не принадлежит одной расе, одному классу, одному возрасту или одной культурной группе.

Дальше Терман вводит важный образ “life’s working paper”. Каждый человек, по его мысли, вырабатывает некий рабочий набросок своей жизни, линии, вдоль которых собирается жить, исходя из унаследованного опыта, социального положения, памяти, внутреннего склада и личной реальности. Когда мы думаем о большой фигуре, такой как Иисус, главным становится вопрос: по каким линиям он решил строить свою жизнь, как ответил на центральные вопросы своего времени и как его глубоко личный опыт приобрел всеобщий характер. Этим эпилог завершает движение всей книги. Иисус становится важен не как отвлеченный догматический объект, а как человек, чья жизнь показала путь внутренней свободы для тех, кто живет под давлением истории, общества и власти.

Пробежал полумарафон в Астане за 2:14:19. Последний раз так медленно я бежал полумарафон Гусев-Голдап в 2014 году, с травмированным коленом. И то, его пробежал за 2:10. А еще, свой первый полумарафон в Праге я пробежал медленней, за 2:15:35 и финишировал его в бессознательном состоянии. Первый 15 минут после финиша я реально не помню. Остальные, несколько десятков полумарафонов я всегда выбегал из двух часов, а лучший результат 1:41:41. Но в этот раз я финишировал хоть и с трудом, но вполне в адекватном состоянии, чем очень доволен.

Еще за пару дней до старта я начал думать, какую цель себе поставить на этот раз. Гармин показывал, что предполагаемое время финиша 2:05, это конечно расстраивало. Но надо признать, что за прошедший год, я набрал 10 кг веса и в среднем бегал порядка 50 км в месяц, когда раньше это был недельный объем. В итоге, с целью на забег я так толком и не определился. Проснувшись утром, понял, что забыл купить себе что-то на завтрак и наверное первый раз не ел перед стартом. Выйдя на улицу обнаружил, что еще и довольно жарко, хотя было только 6:40 утра и формально температура была около 17 градусов, но солнце уже хорошо припекало.

Дойдя до старта почувствовал такое знакомое возбуждение перед гонкой, воздух наэлектризован, тысячи бегунов разминаются, фотографируются, просто улыбаются и радуются жизни. Решил встать за пейсерами на 2 часа и смотреть по самочувствию, хотя понимал, что скорее надо вставать к 2:15, жаль не было на 2:10. В итоге, почти сразу их отпустил. Нашел парочку красивых девушек и пристроился за ними. Это вообще универсальный прием, которому меня научил Андрей. Бежишь с красивым видом.

Где-то на 5 километре разговорились с парнем, который вчера проехал на велике 250 км и жаловался, что забиты ноги. Обсудили с ним бреветы и он убежал вперед. На первом мосту обогнал женщину, по виду лет 70, она бежала с немного странной техникой, но майка была именная и было видно, что она заядлая спортсменка. Второй раз я ее встречу ближе к финишу, но уже обгоняющей меня, все с той же кривой техникой. Но стабильно работая всю дистанцию. Я даже попробовал просто не терять ее из виду и бежать в ее темпе, но она все-равно постепенно удалялась и финишировала раньше меня. Я прямо вспомнил рассказ Юры Белонощенко, про MDS, как его постоянно обгонял какой-то дедушка и силу маленьких шагов.

В какой-то момент, увидел ребят в майках ILR, хотел поздороваться, но как-то не решился и они убежали вперед. Спустя пару километров, догнал одного из них и в этот раз сказал привет. Разговорились с Димой, оказалось, он из Нижнего Новгорода, но сейчас живет в Алмате. Это был его первый полумарафон. Поговорив про жизнь, кто чем занимается и прочее. Продолжили просто работать, т. к. сил становилось все меньше. Километре на 16, подбегая к ботаническому саду, поделился с Димой идеей, что выгодней как можно быстрей закончить дистанцию, т. к. если перейдешь на шаг, то только увеличишь страдания.

Подбегая к арке RedBull решил, что вопреки своей теории это будет мой импровизированный финиш и позволю себе пойти немного пешком. Сказал об этом Диме и он убежал вперед. Это очень интересный внутренний диалог, который почти всегда у меня происходит на марафонах, а теперь и на полумарафонах. Когда внутренний голос тебе говорит “брось ты это дело, не надо убиваться, пройдишь пешком” и сила этого голоса велика, соблазн так близок, достаточно просто перейти на шаг. Раньше, я считал это каким-то поражением, но сегодня придумал новую теорию. Когда вы переходите дорогу и внезапно на вас летит машина, вы сначала отпрыгиваете, а потом понимаете что произошло. Так происходит из-за того, что проводимость до мозжечка кратно выше чем до коры головного мозга. И если бы мы решение о прыжке от машины принимали осознанно, то машина нас переехала бы. Думаю, похожая история происходит и в беге, но т. к. стимул менее критичный, но продолжительный во времени, мы можем с помощью силы воли победить рефлекс и выжать из организма больше. К сожалению, иногда это выжимание заканчивается смертью. На забегах регулярно умирают люди и, мне кажется, никакие рекорды этого не стоят. Но очень сложно, это принять по отношению к себе, особенно в моменте. Пожалуй, сегодня у меня получилось. Я перешел на шаг, немного отдышался и потом снова побежал, повторив такую тактику несколько раз я добрался до финиша в относительно адекватном состоянии и с удовольствием вбежал в финишные ворота.

После финиша, немного отдышавшись пошел в направлении гостиницы и услышал знакомый голос, это был Наржан со своей девушкой. Обнялись и начали обсуждать гонку. Он первый спросил про результат и я даже сначала сказал, что не хочу говорить, т. к. он “очень плохой”, потом подумал, почему же плохой, зачем я его обесцениваю и сказал. Наржан пробежал за 1:40, но тоже планировал пробежать быстрей. А его девушка пробежала первые в своей жизни 10 км. Пробежала где-то за 1:48 и была очень довольна, рассказала, как они приветствовали ребят, которые бежали в лидерах на половинке. И как-то все сошлось в этот момент.

А как вы ставите себе цели в спорте? Что для вас самое главное?